Крепка, как смерть, любовь. Проповедь еп. Леонтия на Литургии на источнике Феодоровской иконы Божией Матери.

18 июля 2020

Дорогие братья и сестры, поздравляю всех вас с первым Престольным праздником сего уютного деревянного храма – памятью святых Царственных страстотерпцев.

Я говорил вам на освящении храма, что святой Царь и его семья для нас являются возвышенным идеалом, тем, к чему и мы должны стремиться. Это осуществленная в жизни святость, реальное воплощение добродетели: добродетели царя – печальника за свой народ, добродетели православной семьи, на которой зиждется всякое здоровое общество, добродетели христианского подвига с его благоговением, смирением, кротостью, жертвенным служением ближнему и любовью.

Но, может быть, не всем понятно, что такое идеал и зачем он нужен? Вот мы все говорим о любви, стремимся к ней как к чему-то приятному и возвышенному. Но в жизни она редко встречается в чистом виде, настоящая любовь «оскудела». Некоторые даже сомневаются в самом ее существовании и смеются над теми идеалистами, которые ориентируются на нее в своей жизни. А что есть подлинная любовь?

Мир понимает ее искаженно, как некое приятное состояние, тягу, когда человеку хорошо быть с другим. Влюбленность – вот самое возвышенное состояние человеческой любви, которая, к сожалению, чаще скатывается в потребительство и плотские страсти. И тогда это скорее не любовь, а эгоизм, выгода, пользование другим человеком, и в этом плане она ничем по сути не отличается от любви к вещам и удовольствиям. Чай я люблю, а кофе нет.

И Христос призывает нас любить, как мы слышали в сегодняшнем Евангелии: «Сие заповедую вам, да любите друг друга» (Ин. 15, 17). Но при этом Господь подчеркивает, что даруемая Им любовь не та, о которой говорит мир. Мир даже ненавидит христиан, потому что живет иными идеалами, потому что не принимает Бога и Сына Его Иисуса Христа. «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15, 19).

Т.е. люди не принимают идеал Христовой любви как самопожертвование, как готовность душу свою отдать за друга, он непонятен для них. Это противопоставление мирского понятия о любви тому идеалу, который принес на землю Христос, неприятие, по сути, Самого Бога находит крайнее выражение в последних словах сегодняшнего Евангелия: «Даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу» (Ин. 16, 2).

А наш Царь-мученик Николай имел в юности эту высшую человеческую любовь – влюбленность, которую он развил до настоящей любви в ее христианском понимании. Его верность, благородство и духовная сила преодолели все препятствия. Поначалу родители были против, поскольку его избранница была иной конфессии, а наследнику можно было взять ее в жены только обратив в православие. И он сумел найти нужные слова, чтобы убедить свою будущую супругу, добродетельную и сознательно следовавшую традициям лютеранства, в правоте православия.

Эта его любовь уже тогда стала перерастать просто влюбленность и была проверена годами верности до брака. И мы знаем из их дневников и писем, а они каждый день переписывались с большой нежностью, что их совместная жизнь была воплощением настоящей высокой любви. Не пользовательской, не эгоистичной, но жертвенной и самоотверженной. Эта любовь закалялась в совместном прохождении всех радостей и горестей, в воспитании детей, которые начали впитывать ее еще с молоком матери.

А в конце жизни эта любовь прошла через страшные испытания и была увенчана победным венцом. Любовь нашего царя к своим подданным и к России, которую разделяли и супруга его, и дети, особенно наследник, прошла экзамен на подлинность. Такой чистой любви не могут помешать никакие обстоятельства, потому что она не останавливается даже перед смертью и не считается с инстинктом самосохранения. И именно великое самопожертвование свидетельствует о ее подлинности. «Крепка, как смерть, любовь» (Песн. 8, 6), говорится в Песне Песней, но христианская любовь сильнее, потому что Христос победил смерть.

Поэтому подвиг Царственных страстотерпцев укрепляет и утверждает в нас веру в силу любви. Есть любовь на свете, она возможна, но возможна она только силой Божией, только Христос может научить нас настоящей, подлинной любви, сообщающей жизнь вечную. И поэтому мы молимся им как настоящим святым, которые на небе предстательствуют за нас, учат нас верности, чистоте, самоотверженности, добрым помыслам о всех людях – этому величию души, широте, для которых нет врагов, нет никаких препятствий. Любовь – это, поистине, божественная сила, которая уже здесь, на земле, делает людей небожителями.

Иногда мы называем царя Николая с семьей мучениками, и это справедливо, потому что греческое слово «мартис», переведенное на славянский как «мученик», на русский переводится как «свидетель». Это значит, что достоинство мучеников заключается не в том, сколько они претерпели мук и страданий, а в мужественном свидетельстве о Христе, ради Которого они не щадили ничего, даже собственной жизни. Вся жизнь Царской семьи, принесенная ею на алтарь любви, является таким мужественным свидетельством. И потому мы глубоко чтим святость Царственных страстотерпцев, стараемся подражать их добродетели и просим, чтобы они научили нас настоящей любви к Богу, к ближним и к своей стране. Аминь.